Говорят, некий иерей был от Господа украшен дарами многими, из коих паче всего был награжден даром красноречия, зачто же и славу воспринял от богомольцев, говорят даже за пределы области своей. Так любил его народ, что даже в глаза называл “новейшим Златоустом”, нискольно не смущаясь при сем смущением самого пастыря.

Случилось так, что однажды сей пресвитер имел радость духовную разделить трапезу с другим преподобным, коий же находил велие утешение в поучениях нашего старца. А так как нравы отцев были слегка испорчены треволнениями и обычаями века сего, оскверненного множеством пороков, то отцы наши возжелали принимать пищу не с единого блюда, но каждый со своего, вопреки уставу общежительному святого отца нашего Василия нарекаемого Великим.

После благословения ястия и пития, иереи не сразу принялись кушать, но продолжали духовные беседы, и весьма мало вкушали пищи, имея намерение восполнить раньше духовный голод, нежели телесный. Но каждые несколько минут иереи вкушали понемногу кушаний, предаваясь все же духовным размышлениям. Внимательный отец все более пристально слушал многоискуссного в велеречии, и все более желал приблизится к нему не только душой, но и телом своим.

Так бы еще много они наслаждались беседою своей, пока трапезная не наполнилась смехом велиим двух пастырей: оказалось, что увлекшись слушанием иерея книжного другой иерей так оторвался от земли и всего происходящего, что даже сам не заметя этого, принимал пищу из блюда соседа, оставляя при том свое блюдо нетронутым.

Будем же мы, братие, всегда искать друзей добрых, кои не только для тела, но и для души пользу принести смогут. И поправу быти смогут нам вторым телом, при одной душе. За что мы Богу присно воспоем: Аллилуйя!